Мечеть Парижской богоматери

Можно сколько угодно утверждать, что ислам — мирная религия. Однако убийства и теракты совершают чаще именно те, кто исповедует эту религию. В чем дело?

Во Франции переполох. Сначала исламист — чеченский эмигрант — отрезал голову учителю в Париже. А теперь в Ницце, в католической базилике Нотр-Дам, еще один исламист зарезал троих прихожан и нескольких ранил.

Что происходит? «КП» позвонила писателю Елене Чудиновой, роман которой «Мечеть Парижской богоматери», вышедший 15 лет назад, считают пророческим, многое в нем уже сбывается…

ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ

— В вашей книге власть во Франции к 2048 году захватили исламисты — но ощущение, что это произойдет раньше.

— 2048-й год — это символ. Это перекличка с Оруэллом. Который обозначал, что коммунистическая опасность ушла — но пришла новая. И я перевернула эту цифру.

— Поток исламских радикалов, повоевавших на Ближнем Востоке и в Африке, уже подмял под себя Европу?

— Похоже на то. Я хотела скорее напугать, чем предречь. Понадеемся на инстинкты самосохранения. С интересом наблюдаю сопротивление в Чехии, Словакии, Словении, Венгрии, где не побоялись быть нетолерантными. Но в западной Европе мы видим скорее общественное сопротивление при властном бессилии.

— «Христианская» Франция оказалась на разных полюсах с «исламской» Турцией — хотя оба государства светские и оба члены НАТО?

— Турция взяла курс на возрождение Османской империи. А что такое эта империя? Там по закону Фатиха пришедший к власти наследник убивал всех своих братьев на законных основаниях.

Когда Святая София перестала быть музеем и стала мечетью, это было сигналом о начале возрождения Османской империи вместо той Турции, которую Ататюрк вернул в человеческое состояние.

Роман писательницы Елены Чудиновой считают пророческим

Роман писательницы Елены Чудиновой считают пророческим

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

— Никто громко не возмутился?

— Ватикан выразил сожаление. Но светские власти безмолвствовали. Вот что страшно.

ДВА МИРА

— В Европе резко обостряется противостояние двух миров?

— Безусловно. Убийца французского учителя Пати, чеченский юноша, был принят Францией из милости, без всяких прав на то. Он делает выбор: либо оставаться на исторической родине, либо свои чувства соотнести с нравами благодетелей, и с теми благами которые они ему предоставляют. Третьего не дано.

Но сейчас мы имеем дело даже не с издевательством над религией, а с падением цивилизационного кода.

— Исход трагичен?

— В Российской империи конфликтов между представителями разных конфессий не было. После 1917 года межнациональная и межконфессиональная политика стал иной. Но мы владеем ключом историческим, ключом от мирного сосуществования.

В римско-каталической базилике Нотр-Дам исламский экстремист зарезал троих и нескольких ранил

В римско-каталической базилике Нотр-Дам исламский экстремист зарезал троих и нескольких ранил

Фото: REUTERS

— Это ключ можем предложить остальной Европе?

— Ситуация иная. У нас ислам был не за морем, как у французов или британцев. У нас было взаимосообщающееся пространство. Без угнетения. Религиозных конфликтов в истории России не было, за исключением мелких эпизодов.

— Европа уроки воспримет?

— У них все по другому. У них сейчас ислам не на периферии — как было при колониальных империях. И вся их болтовня про то, что еще больше карикатур они направят в школы, меня возмутила. Они обязуются каждому учителю приставить охрану?

Действовать надо так: как только происходит трагический эпизод — высылаются из страны тысячи радикалов.

— Куда?

— Куда угодно. Полиция все знает. Списки радикалов есть. Но у нее руки связаны — как в Америке по отношению к BLM. Высылка бы подействовала. А неприменение жесткой силы в ответ на резню — глупо и опасно.

— Если французы не начнут высылать радикалов — кровь будет литься дальше?

— Конечно. Отрезание голов — это башибузукский символ. А вспомним теракт в Шарли Эбдо? Это же была первая обкатка квалифицированного городского боя. Там уже была дорогостоящая боевая сила, проходившая спецобучение. Но вещи своими именами не называли — боялись сказать «мы против террора».

— Эта боязнь ведет к печальной развязке?

— Убийство отца Жака Амеля (84-летнему священнику перерезали горло во время мессы в июле 2016-го- ред.) — это жест чудовищный. Был потрясен весь Руан, вся Франция. Он карикатур не рисовал. Потом был подожжен орган, собор.

Святая София перестала быть музеем и стала мечетью, этот ход был направлен на возрождение Османской империи

Святая София перестала быть музеем и стала мечетью, этот ход был направлен на возрождение Османской империи

Фото: REUTERS

ОПОЗДАЛИ ЛИ НЕТ?

— Руководство Франции объявило войну религиозному насилию — не запоздало?

— Это никогда не поздно. Но нужна решительность.

— Макрон ее проявляет?

— Недостаточно, но и на том спасибо.

— Роль России какой тут должна быть?

— Вся Европа — это система сообщающихся сосудов. Когда у соседа плохо — аукнется всем. Для преодоления безумия, к которому все идет, надо возрождать Священный союз, установленный русскими императорами.

— Два века назад?

— Да. Мы бы тогда сейчас уже справились с бедами на всей планете. Человечество жило бы иначе. Не воюя друг с другом. Голод и болезни были бы побеждены везде.

— Франция может поставить вопрос об исключении Турции из НАТО, раз она поддерживает тех, кто режет головы — в 21 веке?

— Понадеемся на это. Но разве после превращения храма Святой Софии в мечеть наши туристы перестали ездить в Стамбул или на турецкие курорты? Экономических санкций должно желать не только правительство. К делам ненависти нельзя обращаться с языком любви.

Источник: «Комсомольская правда»