Уничтожая «зеленый щит» Москвы

В Подмосковье земля давно считается «золотой». Но и леса региона, «легкие» столицы, давно стали не просто ценным экологическим ресурсом, но и предметом спекуляций чиновников.

По данным прокуратуры, в 1990 году общая площадь лесов, расположенных на территории области и находившихся во владении сельскохозяйственных организаций, составляла 239,3 тыс. га, а восемь лет назад, когда Российская Федерация зарегистрировала право собственности на лесной фонд, территория скукожилась в размерах до 170,7 тыс. га. Суть вовсе не в том, чьи цифры — экологов или прокуроров — достовернее. Главное — что ушлые граждане и коррумпированные местные власти нахально отхватили у государства значительную часть его собственности и, не моргнув глазом, продолжают строительство в лесозащитном поясе Москвы. Прихваченный лес сотнями гектаров губится ради новых бетонных джунглей, в которых нечем дышать. Пригородные леса уже трудно назвать лесами в полном смысле этого слова. Они застраиваются дачными посёлками, в которых поселяется куча народу. Лесные деревья, превращаясь в уличное озеленение, перестают быть лесом. А это меняет условия существования самого леса.

Чужие здесь не ходят

Попасть в западню в подмосковном лесу проще простого. Надо только попытаться обойти какой-нибудь забор — и всё, окажешься в лабиринте, из которого не так-то просто выйти. Такая история приключилась, например, с семьей москвичей Лыковых, в выходной день выбравшихся с детьми на прогулку.

— Увидели из электрички красивый сосняк и вышли на ближайшей станции, — рассказывает «Новым Известиям» мать семейства Ирина. — Но до леса так и не добрались. Почти сразу уткнулись в бетонное ограждение, долго пытались обойти, но оно перешло в металлический забор синего цвета, затем он раздвоился узкими проходами на белую и красную части, потом снова стал синим. Вернуться назад тоже не получилось: за четыре часа блужданий в этом лабиринте мы столько раз поворачивали то вправо, то влево, что окончательно потеряли ориентиры. Дети устали, стали плакать. От отчаяния я набрала службу спасения. Там посоветовали два варианта: разбить видеокамеру на каком-нибудь заборе и тем самым привлечь внимание охраны, либо связаться с местной милицией — она нас найдёт и выведет. Связываться с видеокамерой побоялись, позвонили в милицию.

— Зачем вас туда понесло? — рассердился дежурный. — Ах, пикник… А дома пожрать было нельзя? Вы что, не понимаете: это частная территория — посторонним вход воспрещён. Мы сами туда лишний раз не суёмся.

В конце концов Лыковы все-таки выбрались на волю. Но теперь семью мучает вопрос: по какому праву лес стал частной и отгороженной от людей территорией?

Ежу не понятно

— Да вы оглядитесь вокруг, — говорит лесник Николай Панков, которому «НИ» переадресовали вопрос Лыковых. — Тут что ни поселенец — то либо бизнесмен в законе, либо чиновник в авторитете. Сильные люди. Что может против них простой лесник?

Район, где мы с Панковым оглядываемся, — один из самых дорогих в Подмосковье. В первую очередь это видно по капитальным заборам. Высотой меньше трёх метров здесь вообще не строят. Ищем калитку или хотя бы лаз, чтобы попасть на территорию. Глухо как в танке.

— Нарушение 11-й статьи Лесного кодекса, — сообщает лесник. — Люди должны свободно ходить по лесу, даже по арендованному. Раньше калитки кое-где еще были. Но после скандала арендаторы замуровали все дырки (речь идёт о позабытом уже скандале 2008 года вокруг аукционов, на которых 991 гектар лесов вблизи Рублевки был отдан некоторым известным лицам в аренду на 49 лет по цене 600-1000 рублей за сотку. — «НИ»). Сейчас с проверкой просто так к ним не попадёшь. Только через шлагбаум, по пропуску охраны. Простым людям и вовсе ходу в лес нет.

Да что люди! Ежи — исконные обитатели здешнего леса мрут как мухи, натыкаясь на непреодолимый бетон на пути своих миграционных троп. Несколько лет назад экологи района подняли из-за этого большой шум. Дело было улажено: «сильные люди» пообещали построить для ежей низенькие заборчики, чтобы те не лезли куда попало, а осваивали выделенные им новые «миграционные тропы». Живность высочайшей милости не оценила и, похоже, вообще исчезла.

— Не понятно все это, — куда-то в пространство говорит лесник. — Вот лес… Да разве сравнить его с той же нефтью? Он сам производит больше ста продуктов: и спирт, и древесину, и лекарства, и грибы-ягоды. Лесной кодекс принимали вроде бы в защиту этого богатства, на пользу людям. А что получилось? Кому надо, увидели в законе только одну статью — «аренда на 49 лет». Не лес им нужен, а территория под застройку. Неужели никто об этом не догадывался?

Еще как догадывались! Помнится, самые жаркие баталии во время принятия закона в Госдуме развернулись вокруг нормы, усиливающей гарантии общедоступности лесов. Короче, столкнулись два лобби. Одни добивались свободного доступа граждан на сданные в аренду лесные участки, поскольку земли лесного фонда — это в первую очередь собственность Российской Федерации. Другие, — «первые среди равных» — отстаивали права распоряжаться арендованным участком по своему усмотрению – в том числе строить объекты жилого и производственного назначения и огораживать их. Десять лет назад законодатели были ещё относительно самостоятельными, поэтому для тех, кто не способен адекватно трактовать нормы закона, в Лесном кодексе прописали буквально следующее: «заборы ставить запрещается». Но, как у нас водится, «неадекватных» набралось гораздо больше, чем законопослушных.

«Прокуренные» легкие Москвы

А что в Москве, чьи «зелёные легкие» в советское время составляли 172 тысячи гектаров, а непосредственно на леса приходилось 70 тысяч га? Да то же самое! 700 гектаров, или примерно тысячу футбольных полей, — столько зелёных насаждений потеряла Москва за последние 15 лет. Такие депрессивные результаты своего исследования не так давно обнародовал «Гринпис России». Впрочем, Департамент природопользования и охраны окружающей среды столицы в подобной статистике сомневается. Аргументы? Да пожалуйста! Они на сайте ведомства. В доказательство, что все не так уж плохо в столице, чиновничья сторона приводит аналогичные данные по другим мегаполисам мира за 2000–2015 гг. Так, хуже Москвы показатели по потере древесной растительности в Пекине (-750 га), Сан-Пауло (-800 га), Стамбуле (аж -6400 га). Мегаполисы, в которых «лучше», разумеется, остались за кадром, но ведь легко проверить, что в Париже, Нью-Йорке и Берлине за эти годы приложены колоссальные усилия к увеличению площади зелёных насаждений, в Лондоне рекордный прирост — на 260 га.

«Гринпис России» оперирует снимками из космоса поверхности Москвы за последние 15 лет и данными о вырубке деревьев во многих конфликтных точках. Как правило, это связано со строительством жилья, коммерческой недвижимости и дорог. Самыми громкими стали конфликты из-за уничтожения деревьев в парке «Дубки», «Кусково», в Лужниках. По словам авторов исследования, сокращение насаждений идёт практически по всем районам города, но если центр и так обычно называют «каменным мешком», то окраинные территории как раз сейчас находятся в состоянии активного освоения и застройки. Небольшой прирост (около 5%) деревьев и кустарников наблюдается всего в 5–6 районах Москвы.

Последствия варварского отношения к «зелёным легким» городане заставили себя ждать. Образно говоря, они напоминают насквозь прокуренные лёгкие хронического курильщика. Немудрено: уровень загрязнения атмосферы столичного региона традиционно характеризуется как повышенный, а около 5% проб питьевой воды не соответствует нормам. Почва на застроенных территориях Москвы загрязнена бензапиреном, нефтепродуктами и тяжёлыми металлами. Чиновники могут сколь угодно утешать нас, что это безопасно, наука непреклонна: если в городе с многомиллионным населением, активной промышленной жизнью и плотным движением автотранспорта парки, сады и скверы занимают менее 20% территории, то у жителей начинаются проблемы со здоровьем, являющиеся следствием кислородного голодания и отправления вредными выбросами в атмосферу. Если город сильно загрязнен деятельностью производств и выхлопами общественного и частного транспорта – зеленые зоны должны составлять не менее 60% от всей территории мегаполиса.

Для Москвы – урезанные нормы

Нельзя сказать, что власти Москвы совсем уж закрывают глаза на эти проблемы в угоду градостроительному комплексу. Скорее, наблюдают за ними вполглаза, да и решать пытаются также – наполовинку.Василий Яблоков, руководитель исследовательских программ «Гринписа России», отмечает, что программы по озеленению, включая проект «Моя улица», несут, вроде бы,хороший посыл — в центр вернутся деревья, которые уничтожали в лихие 90-е, как на Тверской. С 2014 по 2016 год, в рамках программы «Моя улица», под патронажем мэрии Москвы были высажены 8000 деревьев и 150000 кустарников — и в пределах бульварного кольца,и вдоль набережных, в спальных районах,и в бывших промзонах. Высаживались уже взрослые растения, по идее, способные адаптироваться к сложным условиям городской среды и эффективно снизить загрязнение атмосферы.Тем не менее вызывает вопросы цена одного дерева и «живучесть» подобных проектов. «Недавно в СМИ опубликовали цифры о том, что одно дерево обходится около 450 тысяч рублей, это в десятки раз дороже стандартных расценок даже с учётом посадки и последующего ухода, — говорит Яблоков. — Кроме того, на Тверской уже было озеленение в кадках, которое теперь убрали, назвав неудачным экспериментом. Поэтому долговечность нового озеленения рождает сомнения».

Не меньше сомнений вызывает и установленная мэрией компенсация за срубленное в столице дерево – 5 тысяч для частного лица. И в то же время разрешается не производить компенсацию, если участки выделены под строительство жилья. После сдачи домов застройщик обязуется посадить молодые деревца. А вот вырастут ли они и когда – вопрос другой. Но тенденция к сокращению из года в год площади зеленых насаждений – налицо.

В «Указаниях по проектированию жилых районов и микрорайонов г. Москвы» за основную структурную единицу территории принимается жилой район с численностью населения от 50 до 100 тысяч человек. С учётом масштабов мегаполиса, минимальной нормой озеленения придомовой территории считается 5 кв. м «зелени» на человека, а общая норма «зелени» по городу – 50 кв. м на одного жителя. Допустимо, если жители добираются до крупного парка или леса на общественном транспорте за 20 минут. Если же большая зелёная зона находится в шаговой доступности от дома, район считается экологически благоприятным. При этом парк или сквер должен быть удалён от вредных промышленных предприятий и крупных автомагистралей, иначе его эффективность окажется незначительной.

На практике бумажные нормы сильно отстают от наших реалий. В 63 районах столицы на каждого жителя суммарно приходится меньше 23 кв. м «зелени». Общая площадь скверов, бульваров, лесопарков в большинстве округов вдвое меньше нормативной. Некоторые парки «реконструируются» с ведома властей, теряя при этом большой процент «зеленой» площади; часть растительных насаждений ежегодно «съедают» новые автотрассы и развязки, и даже газонные площади регулярно «запечатываются» асфальтом под парковочные места, теряя исходный метраж. Часть лесных земель почему-то исключается из особо охраняемых природных территорий под градостроительное освоение в связи с «утратой природных ценных свойств» вместо того, чтобы подвергнуться реабилитации. Так нарушается экосистема мегаполиса, разрушается биобаланс – сетуют эксперты «Гринпис». Ситуацию ухудшают химическое, физическое и биогенное загрязнения атмосферы, поверхностных и грунтовых вод и почвы транспортными, промышленными и бытовыми отходами, связанное с «несовершенством режима ведения городского хозяйства».

Дырявый щит

Как это исправить? Осенью 2016 года президентВладимир Путин подписал»закон о зелёном щите», ограничивающий вырубку деревьев вокруг крупных городов России.Идея»щита»принадлежит Общероссийскому народному фронту.Цель проекта – вместе с жителями города, экспертными сообществами и экологами отобрать и объединить единым статусом территории, нуждающиеся в охране. Москвичи, что называется, откликнулиссь на «Ура!», всего за неделю только в Мосгордуму поступило более 3000 предложений – где что срочно почистить, подсадить и повесить табличку «Охраняется законом».Отряды добровольцев с лопатами и саженцами чуть не каждый день собирались в московских парках. Корреспондент «Новых Известий» сама пять раз ходила на Лосиный остров в надежде что-нибудь благоустроить. А почему руки не дошли – позже расскажу.

Градус энтузиазма москвичей изрядно снизили экологи. «Инициатива «Зелёный пояс столицы» важна, ведь речь идет о спасении лесного пояса от экологического коллапса, — высказывался, например, руководитель экологического движения «Открытый берег» Сергей Менжерицкий. — Но пока не будет изменена тактика массовой застройки в регионе, говорить о «зеленом щите» бессмысленно».

В свою очередь, руководитель лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко отмечал, что законопроект, позволяющий создавать лесопарковые зоны и пояса вокруг городов, сильно изменился на этапе рассмотрения в Госдуме: «В первом чтении этот новый законопроект был близок к старому, работавшему в СССР. С большими огрехами он позволял воссоздать «зеленый пояс» Москвы в том виде, в каком он существовал раньше, в советское время, то есть в виде большой территории, где на леса накладываются определенные ограничения. А вот в редакции второго чтения концепция изменилась на диаметрально противоположную»».

Как уточняют эксперты, нынешний закон предусматривает создание пояса на отдельных участках. То есть в него будут включены не все леса, а только те, которые соответствуют определенным критериям. По каждому определенному участку должно приниматься индивидуальное решение. При этом в законе прописано, что, если участок уже предоставлен под какую-то деятельность, включать его в лесопарковую зону нельзя. В итоге получилось решето, сквозь которое не только генеральская дача проскочит, но и пара-тройка высотных микрорайонов, которые наметил построить какой-нибудь уважаемый девелопмент типа подмосковного «Самолета».

К слову, губернатор Подмосковья Андрей Воробьев, одной рукой поддержавший закон о зеленом щите и даже выводивший сотни жителей на посадку новых сосен взамен вырубленных, другой рукой продвигал сомнительную законодательную инициативу о лесной амнистии, автором которой сам и был. Отчего все так слилось в одном стакане? За последние годы на территории области было зафиксировано около 300 тысяч самовольных захватов земельных участков лесного фонда и там уже построены целые жилые микрорайоны. Без их легализации, считает губернатор, невозможно принять генпланы муниципальных образований. По мнению экспертов, речь идет по сути о легализации беззакония и поощрении дальнейшей застройки.

Между тем в области уже пытаются легализовать отдельные захваченные лесные земли. Так, в октябре прошлого года состоялись публичные слушания по вопросу изменения границ национального парка «Лосиный Остров», куда хотят включить Монинский и Горенский леса. По словам экологов, дополнительные территории стали компенсацией за другие отрезанные земли, ранее входившие в границы парка. Изначально в его состав было включено несколько сельских населенных пунктов на территории Щелковского района, городского округа Балашиха, Королева и Мытищ,что теоретически позволило бы создать вокруг заповедных лесов буферную зону, на которую придется основная рекреационная нагрузка. А в 1990-е на территории парка начались бандитские захваты земли и активное строительство без экологической экспертизы и согласования с дирекцией национального парка. В наши дни подключился Мытищинский район, решив построить на 30 гектарах парка крупный торговый центр. Ущерб природе , оценен всего лишь в 10 миллионов рублей.

Черт побрал этих лукавых охранников «зеленого щита» столицы! Ну нормально это? – Тысячи москвичей небезразличных к тому, чем дышит город,с граблями и лопатами прутся на Лосиный остров спасать экологию, а они нам предлагают расчистить место для торгового центра!

— Это цена депутатских поправок к закону, — поделилась с «НИ» известный московский эколог Галина Морозова. — Для человека, несведущего в природоохранном законодательстве, они, вроде бы, несущественны — например, вокруг Москвы был «лесопарковый защитный пояс», а станет «лесопарковый зеленый пояс». Но специалисты считают, что теперь, по новому закону, наши пригородные и городские леса потеряют гораздо больше, чем приобретут. Сейчас в лесопарковой зоне запрещено любое капитальное строительство, кроме гидротехнических сооружений, а в лесах лесопарковых зеленых поясов можно будет строить все — автодороги, всевозможные трубопроводы, детские сады, школы, объекты туриндустрии и прочее.

— Мы считаем, что за этими поправками торчат уши столичных застройщиков, — считает член подмосковного отделения ОНФ Антон Хлынов. — Президента, который подписал поправки в закон о «зеленом щите», ввели в заблуждение. Но мы будем добиваться исправления ситуации и не успокоимся, пока лесам не будет возвращен статус защитных.

Да уж, постарайтесь… В Москве дышится все труднее. «Зеленые» планы властей пока не на пользу нашим легким. Нервы так и вовсе на пределе от тревожных сообщений то про парк Коломенское, то про Кусково, то про Царицыно, где вот-вот появятся новые авторазвязки, пересадочные транспортные узлы и станции метро. Уже и в Новую Москву на природу не съездишь – тампланируются к уничтожению в пользу коттеджных поселков и автотрасс десятки гектаров вековых лесных массивов. Скоро дойдет до того, что гулять по лесу будем виртуально — по интернету, а цветы нюхать – по телевизору.

И это — ни какое не преувеличение! Вот что публикует в ФБ, например, Евгений Соседов, председатель Московского областного отделения ВООПИК:

Окрестности Николо-Урюпино. Посмотрите на этот ужас, какие-то пустоши, горящие свалки и жиденькие деревца. Это все что осталось от сотен гектаров роскошного векового леса с памятниками истории и культуры и уникальными образцами военных сооружений, в десяти-пятнадцати километрах от Москвы. Всё продано под застройку, порублено и загажено до крайней степени. Это военное Нахабинское лесничество, дело рук эффективных управленцев из Минобороны и чиновников областного правительства.

Теперь лес вырублен, а земля отдана под застройку многоэтажками. Но сейчас здесь — фактически несанкционированная свалка строительного и всякого другого мусора, причём поджигаемая. Примерно каждые полчаса — час сюда приезжают мусоровозы. Да, вот такой «социально ответственный» бизнес и столь же «ответственные» чиновники разного уровня. Неизвестно, откуда они и какому государству служат. Явно не России …

От редактора

Подмосковные леса — ещё один неубиваемый аргумент в пользу скорейшего объединения Москвы и Московской области в одну нормально управляемую агломерацию. В противном случае остановить варварское строительство и направить его в полезное русло будет практически невозможно. И реальная жизнь показывает это со всей безысходностью.

Для тех, кто сомневается в масштабе катастрофы, рекомендую посетить, например, Литву. И посмотреть, в каком прекрасном состоянии находятся зеленые насаждения этой далеко не самой богатой по европейским меркам страны. Уверяю, что даже самое поверхностное сравнение с подмосковными лесами и парками приведет вас в тихий ужас и долгую депрессию. Или вызовет острое чувство протеста по отношению к нашим чиновникам.

Источник: «Новые Известия»