Солдаты на галерах?

Во времена СССР бесплатный труд во время службы в армии был узаконен в военно-строительных отрядах, дорожно-строительных и железнодорожных частях. Видимо, достав старые мундиры из запасников, современные руководители оборонного ведомства решили использовать этот бесценный опыт и бесплатную рабсилу.

Предприятия оборонно-промышленного комплекса покрывают дефицит кадров с помощью «научно-производственных рот». Это призывники, которые вместо военной подготовки стоят у станков, в том числе на северодвинском заводе «Севмаш», где производятся атомные подводные лодки. Зарплату срочникам не платят, и работают они соответствующе, выяснил корреспондент сайта Север.Реалии.

Кирилл Меженков демобилизовался из армии 18 декабря. Он проходил службу в трудовой роте на «Севмаше» в Северодвинске Архангельской области.

Кирилл Меженков
Кирилл Меженков

– О том, что я попаду в эту роту, я, конечно, не знал, – рассказывает Кирилл. – Просто отобрали группу солдат и сказали: «Вы идете на завод служить Родине». Мы прошли курс молодого бойца – три месяца, здесь я ощутил армейский дух. А когда уже вышел на завод работать, то все впечатление пропало, стало как на обычной работе. Получается, я Родине токарем служил. На самом деле не служил, а работал. Но и назвать это работой – тоже сложно: за работу получают зарплату, а я получал 2000 рублей. Это не зарплата была, а «солдатские» деньги, которые все солдаты получают. По вечерам после смены, иногда, когда настроение у командира плохое, нас отправляли на физическую подготовку. Я хотел идти служить в настоящую армию, чтобы была дисциплина, а в этой роте нет такого. Я бы не советовал другим ребятам идти служить в такие роты. Это для тех, кто хочет «откосить» от армии.

Хороший опыт

На «Севмаше», который принимает на службу призывников, не хватает рабочих рук. Там работают около 29 тысяч человек (15% всего населения Северодвинска). Для выполнения оборонного заказа планируется набрать еще две тысячи человек. В 2020 году завод, который только что отметил свое 80-летие, должен передать флоту четыре объекта: атомную подлодку «Белгород», ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта 955А «Князь Олег», а также две многоцелевые атомные подлодки проекта 885М «Казань» и «Новосибирск».

Общая кадровая потребность организаций ОПК до 2020 года, согласно государственному плану, составляет 95 505 человек или около 19 000 человек в год. Вакансии закрыты примерно наполовину. Больше всего оборонке нужны специалисты в области металлургии, машиностроения, металлообработки, авиационной, ракетно-космической техники, электроники и связи.

Спасти предприятия ОПК от кадрового голода, по мнению Минобороны, должны как раз научно-производственные роты.

– В ходе селекторного совещания 16 июля 2019 года министр обороны Сергей Шойгу особо выделил процесс по созданию научных и научно-производственных рот, заметив, что это также способствует повышению привлекательности воинской службы, – сообщили сайту Север.Реалии в пресс-службе Минобороны РФ. – В этих подразделениях талантливые выпускники учебных заведений занимаются прикладными исследованиями в области национальной обороны или выполняют задачи в интересах ОПК. На данный момент в Вооруженных силах действуют четыре научно-производственные роты и 17 научных, из которых пять – в Военном инновационном технополисе «ЭРА».

Производственная рота "Севмаша"
Производственная рота «Севмаша»

Главком ВМФ России адмирал Николай Евменов активно поддерживает идею трудовых рот, так как «эффективность функционирования этих подразделений уже успешно доказана на практике». «Необходимо анализировать, обобщать и распространять этот хороший опыт», – заявил адмирал.

«Это не служба, а филькина грамота»

Отбирают в научно-производственные роты призывников, которые имеют профильную специальность.

– Мой сын Андрей до армии работал сварщиком. В военкомате ему сначала по-хорошему предложили идти служить в роту – он отказался. А потом поставили перед фактом, и он был вынужден подчиниться. Сын очень жалел, – рассказывает Ирина Недосекина, мать солдата Андрея Недосекина. – Из плюсов: сын рядом, я могу приехать проведать его, он не теряет навыки в профессии. А минусы – роту не очень серьезно воспринимают на заводе, к ним относятся не как к служащим. За солдат не считают. У них нет физподготовки, как у других солдат, в учениях они не участвуют. Многие ребята до армии получали хорошую зарплату, работая по специальности, а не две тысячи, как в роте, им обидно. Если бы у них была хотя бы небольшая доплата от завода, они были бы заинтересованы в работе. Я уже не раз слышала, что рота – это не служба, а филькина грамота. Научно-производственные роты – это квалифицированные бесплатные работники.

Ирина Недосекина с сыном Андреем
Ирина Недосекина с сыном Андреем

После прохождения курса молодого бойца и присяги отобранных новобранцев прикрепляют к штабу воинской части и отвозят на завод. Минувшей осенью в четыре научно-производственные роты попали 109 призывников, которых оправили служить на «Севмаш» в Северодвинске и Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» в Калининграде.

Солдаты, проходившие службу на «Севмаше», числились в списках военнослужащих Беломорской военно-морской базы и размещались в казармах на улице Первомайской.

– Рота поднимается в шесть часов утра, и после зарядки мы направляемся строем к заводской проходной к девяти часам, – рассказывает матрос трудовой роты Сергей. – Мы выстраиваемся шеренгой около проходной в ожидании пропуска. После прохождения заводского КПП солдаты переодеваются в раздевалке: снимают свою военно-морскую форму, надевают рабочую одежду и отправляются в цеха. Там работаем до 11 часов.

Потом в работе делается перерыв – солдаты идут в душ, снова переодеваются в морскую форму и возвращаются в казармы на обед. После обеда идут к двум часам назад на завод, снова переодеваются и в три часа приходят в цеха. Уже через час, в четыре часа заканчивается вторая смена – опять час на душ и переодевание и в пять часов вечера – обратно в казармы. Итого: три часа рабочего времени.

Но и в эти часы солдаты не перетруждаются.

– Работают единицы, – говорит Сергей. – Большинство солдат либо спят в укромных, теплых уголках завода, либо сидят в телефоне. Никакого контроля за их работой нет. Для мастеров солдаты – это люди-призраки: что они есть, что их нет. Это лишняя нагрузка для местного начальства потому, что из солдат – слабые работники, ведь мы только-только окончили училища. Если бы я знал, что попаду в такую роту, то я бы не пошел учиться.

Сергей в 2019 году окончил Архангельский техникум судостроения и машиностроения (ТСиМ) по специальности «сборщик корпусов металлических судов». Вместе с ним были призваны еще 80 человек. Одни раньше работали на судоверфи «Звездочка» в Северодвинске, другие – выпускники Института судостроения и морской арктической техники (САФУ), перечисляет срочник.

Срочник Сергей в своей роте
Срочник Сергей в своей роте

– Но несмотря на то, что люди учились в институтах, на заводе они – токари, фрезеровщики, сборщики, монтажники, сварщики. Конечно, такое положение солдат не устраивает. Они хотели на самом деле Родине послужить, а тут их загоняют в цеха, – говорит Сергей. – Это давит на психику очень сильно.

В ротах случаются нештатные ситуации, информацию о которых командование части предпочитает не раскрывать. До сих пор на слуху происшествие из предыдущего призыва.

– В 2018 году в мужской раздевалке цеха №42 вскрыл себе вены солдат-срочник. На заводе много металла – нашел кусок и чиркнул по руке. Его свои же солдаты и спасли. А потом всем объяснили, что поранившийся солдат соскучился по дому, – рассказывает Сергей.

По его словам, он чувствует себя дешевой рабочей силой.

– Я буду рад, если эти роты закроют. Я не хотел туда, я хотел в нормальную армию, – говорит матрос.

«Сталинские шарашки» на новый лад

Гражданский персонал завода «Севмаш» от солдат-рабочих тоже не в восторге. Называть свои фамилии специалисты отказываются из-за страха перед увольнением – завод секретный.

Cолдатам ответственную работу не доверяют, они больше на подхвате

Максим В., мастер одного из заводских цехов, оценивает солдат как неопытных, не имеющих необходимых навыков работников:

– У меня на глазах все дело происходит. Вижу, как они неправильно используют инструменты. Наблюдал за работой солдат-монтажников и вижу, как незнание специальных процессов сказывается на их работе. Поэтому солдатам ответственную работу не доверяют, они больше на подхвате: подать-принести, выполнить какие-то несложные задачи.

Судостроительный сборщик Евгений Ю. говорит, что он бы тоже так послужил: «Приходишь на завод и «балдеешь». Солдаты очень мало работают, у них как-то время прихода и ухода с работы быстрое, ничему не успеют научиться».

Рота "Севмаша", где служил Кирилл Меженков
Рота «Севмаша», где служил Кирилл Меженков

Однако официальная позиция завода звучит иначе: научно-производственные роты полезны, эффективны и способствуют пополнению кадров – демобилизованные бойцы «возвращаются на «Севмаш» на постоянную работу по специальностям токарь, фрезеровщик, слесарь-монтажник судовой, сборщик корпусов металлических судов».

«Сегодня мы оцениваем первые результаты функционирования подразделения положительно. Спрос на службу в НПР среди молодежи растет», – цитирует заместителя гендиректора по управлению персоналом Владимира Сыродубова официальный паблик завода во «ВКонтакте«.

«Опять этот бред Севмаша и обороны, – комментируют пользователи соцсети. – Тупо отмыв бабла, пацанов имеют во все щели».

Военным экспертам мало что известно о новых подразделениях в российской армии.

– В открытой печати я ничего не читал про производственные роты. И в Министерстве обороны об этом как-то не говорят. Но я не вижу, что плохого, если человек будет работать по своей специальности, по которой он учился в техникуме, колледже или где-то еще, вместо того чтобы бегать по полю с автоматом в руках. Кто-то служит Родине в строю, кто-то в производственной роте, кто-то в спортивной, кто-то в научной. Что тут плохого, не знаю, – говорит полковник в отставке, военный обозреватель Виктор Литовкин. – В конце концов, работа на оборонном предприятии – это непосредственный вклад в укрепление обороны и безопасности нашей с вами страны.

Генерал-полковник в отставке Виктор Гришин считает, что трудовые роты – это нелогичное решение.

– Напоминает «сталинские шарашки» на новый лад, – говорит Гришин. – Для подготовки хорошего специалиста для оборонки нужно как минимум пять-шесть лет: за это время приходит опыт, умение. А если пустить человека раньше срока – это слабые и неудачные попытки с помощью неумелой молодежи наладить производство.

Кроме того, искажается сам смысл служения Родине с оружием в руках. Солдат должен становиться солдатом в окопах, а не у станка. Я помню, что еще в советское время на заводе ЗИЛ делали что-то подобное: отбирали молодых ребят, и вместо армейской лямки они впрягались в заводские будни, хотя также принимали присягу, но местом их службы был завод. Этот эксперимент широкого применения не нашел, в СССР было достаточно квалифицированных кадров, и советские военачальники решили не порочить честь мундира – молодежь шла в армию. А зачем сейчас повторять советский опыт и отправлять солдат на завод – непонятно, когда речь идет о переходе на профессиональную армию. Такие решения отбрасывают назад развитие воинской науки.