Иногда и суд может приятно удивить!

Российскую судебную систему давно и справедливо критикуют. Но в этот раз суд был хоть и не скорым, но справедливым.

— Вот прямо из этих дверей я на прошлой неделе вышел на свободу, — улыбается житель села Михайловской Тверской области Александр Зобенков, показывая мне стеклянную «вертушку» областного суда. — Полтора года в СИЗО. Мне грозило вплоть до пожизненного.

— И как ощущения?

Смотрит по сторонам на хмурое, осеннее небо, на деревья, на несущиеся мимо машины, опять улыбается.

— Сложно описать… Вот вы здесь живете, за забором, ну на свободе и не понимаете, не цените простых вещей. На воле за один день столько всего происходит, сколько в тюрьме за долгие месяцы. И простые вещи, к которым привыкли, они не так радуют. Вот я сегодня первый раз за полтора года подушился одеколоном. Так приятно. Кольцо обручальное вот надел.

В руках Саша крутит оправдательный приговор. Только что получил его, пять минут назад. «Все обвинения снимаются за отсутствием состава преступления. Вы свободны.» Эту фразу он — по статистике современной российской Фемиды, один из тысячи — услышал от судьи, сидя в «аквариуме» для преступников. И даже не сразу поверил.

— Я пересматривал запись, сижу такой серьезный, даже не дрогнул. Видимо, не осознал еще, что произошло.

После, когда обнял рыдающих от счастья жену, мать, конечно, конечно растаял. И даже всплакнул.

— Хотя, скажу честно, я верил все равно, что буду оправдан. Пока сидел, Уголовный кодекс изучил от корки до корки.

— А я до последнего боялась, — говорит защитник Зобенкова Галина Васильевна Иванцова. Небольшого роста, милая женщина солидного возраста, с очень добрыми глазами. — Все думала, что могут присудить превышение самообороны.

***

В России оправдательных приговоров всего 0,34%.

Еще раз — 0,34%!

Принято считать — так обычно заявляют официальные органы — что просто следствие очень хорошо работает. Поэтому до суда доходят 100% доказанные преступления. Причем, чаще всего оправдательные вердикты выносят суды присяжных, то есть народные. И то их потом оспаривает прокуратура и уже настоящие, высокообразованные судьи в апелляции отменяют. Получается, по факту число людей, которых отпускают на свободу прямо в зале суда и того меньше. Александр Зобенков и его адвокат знают эту особенность, и о суде присяжных даже не просили, хотя имели полное право — преступление, в котором его обвиняли, особо тяжкое 105 ч. 2 «Убийство трех и более лиц». Прокурор просил 18 лет.

Что же случилось в этот раз? Чудо или справедливость? Рассказываю, а вы уж сами решите.

СОБАКА, СОСЕДКА И ЕЕ КОЗЫ

Дело было в мае 2020-го. У себя дома в селе Михайловское Тверской области Александр встречал гостей — отмечали день рождения жены Марины. Приехали две супружеские пары, одна из которых с 3-летим ребенком. Плюс 4-х летняя дочь хозяев. Так что день рождения был скорее детским праздником с батутами, шариками. Вечером соседка Светлана Федяева, у которой стадо коз, пасла их на поле на задах домов. И, как назло, собачка гостей выскочила за ворота и коз этих облаяла.

— Светлане Борисовне это очень не понравилось. Она с грохотом начала стучать нам в калитку. Ребята — мой Саша и Миша Васильев (хозяин пса) вышли к ней. Она кричала: «Вы зачем на моих коз собаку натравливаете? Да вы что думаете, у меня заступников нет?».

Зобенков даже слушать не стал, ушел обратно к гостям. А Михаил остался. И даже поговорил по телефону с сыном пенсионерки Василием Петровым, которому она тут же позвонила пожаловаться на соседей. О чем они говорили теперь один Бог знает. Но Михаил утверждал, что разговор был вполне мирным. И вроде как конфликт был исчерпан. Все разошлись — молодые отмечать, пенсионерка домой. Но…

Почему-то Петров бросил все дела — он руководил стройкой в Солнечногорском районе — посадил за руль свою глубоко беременную любовницу, взял двух охранников со стойки — дагестанцев Гаджи Турачмагомедова и Ислама Омарова, друга Мирослава Ордынского и таким составом помчался в Тверскую область на разборки с обидчиками матери.

Ехал он не один час, расстояние не близкое. Видимо, ярость его кипела, да еще и подогретая алкоголем (после экспертиза установит, что Василий с другом были очень пьяными). Потому что, едва подъехав к дому Зобенкова тут же начали жуткую потасовку.

«ДЯДИ БИЛИ ПАЛКАМИ МАМУ И ПАПУ»

— Мы как раз провожали последних гостей — Мишу с женой и ребенком. Стояли у открытой калитки. У меня на руках была дочь в тот момент, — рассказывает Александр. — Они ворвались к нам и сходу начали всех избивать. Это просто чудо, что не попали по ребенку, что мне удалось увернуться. Я вообще не понял, что это за люди. Впервые их всех видел.

— Это так неожиданно было, — вспоминает Марина. — Они все с черными бородами, как побегут! Меня толкнули, так что я ударилась плечом о калитку. Мишу палками по голове, он сразу почти упал. Сашу моего, так как у него был ребенок на руках, стали бить по ногам.

Присутствие маленьких детей напавших вообще никак не смутило. Позже две девочки прошли психологическое исследование. И вот что рассказали (материалы из судебного дела):

«Дяди пришли и стали бить палками маму и папу. Я спряталась за баню. Черный дядя бил папу по голове. Меня не били, потому что я хорошо спряталась, а маму по коленке били. Я боялась, что меня найдут,» — сказала психологу 4-летняя дочь Екатерины Пироговой и Михаила Васильева.

«Я видела как дядьки стали бить папу и Мишу, а В. (вторая девочка. — Авт.) пряталась и закрывала уши. Мама с папой меня защитили».

— В моих глазах все выглядело так, что нас просто убивали. Миша лежал уже мертвым, весь в крови, как будто его ею из ведра поливали. Я был уверен, что он убит, совсем не шевелился. При этом его уже лежачего продолжали избивать, моя жена пыталась как-то его защитить, — говорит мне Зобенков. — Я понял, что остался один на один с 4 мужиками, которые уже убили друга, и за кого следующего возьмутся не понятно. Им, похоже, было без разницы кого бить — женщин, детей или мужчин. Тогда я схватил нож, которым резали овощи. Был такой хаос. Думал, они испугаются… Убивать я никого не хотел.

— А ты обучался какому-то боевому искусству?

— Нет, никогда. В армии я был механиком — водителем. А работал в лесохозяйственной компании пожарным сторожем.

Позже по биллингу следствие установило, что вся потасовка длилась всего около 3 минут. 3 минуты! Омаров убежал. Ордынский умер прямо возле калитки. А сын соседки Петров и один из охранников со стройки Турамагомедов смогли сесть в машину, отъехать в поле, где и скончались.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КОНЧИЛСЯ В СИЗО

Александр сам вызвал скорую и полицию. Рассказал все, как было и написал явку с повинной. Больше с того вечера дома он не был, отправился прямиком в СИЗО, как обвиняемый в тяжком преступлении.

Следователи сделали и задокументировали однозначный вывод: «Между местным жителем и мужчинами 1981, 1986 и 1990 годов рождения на почве личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого обе стороны причинили друг другу телесные повреждения. Затем 30-летний мужчина, вооружившись ножом, нанес неприятелям колото-резанные ранения в область расположения жизненно важных органов. Смерть потерпевших наступила на месте происшествия».

— Несколько раз мы подавали заявление с просьбой возбудить уголовное дело против нападавших. Ведь у моего друга Михаила Васильева было зафиксировано 14 «мест приложения травмирующей силы» по всему телу — по голове, по конечностям. У меня меньше, но тоже много. Но наши заявления всегда возвращались с отказом. До сих пор следствием не даны юридические характеристики их действиям. А ведь они сколотили банду и поехали врываться в чужой дом. Единственный выживший — скрывается, где он никому не известно.

Экспертиза показала — Зобенков не был пьяным, в его крови было всего 0,13 промилле. В таком состоянии он мог даже за руль сесть (допустимая норма до 0,3). Но не смотря ни на свидетельские показания, ни на что, перед судом он предстал как убийца.

— Мотив-то какой следствие установило? Ведь обязательно должен быть мотив, — спрашиваю я у адвоката.

— Так ведь записано: «личные неприязненные отношения». Хотя Саша никого из нападавших даже не знал.

— А что он должен был делать, если его с женой и детьми избивают? Или убивают?

— Следователи настаивали, что он, его семья и друзья могли скрыться с места происшествия, не допустив того, что случилось. Но не сделали этого.

Мало того, мать погибшего, та самая соседка Светлана Федяева, в своих показаниях говорила, что до этого с семьей Зобенковых у нее были хорошие, приятельские отношения. Но в тот день их гость Михаил вел себя недостойно, мешал ей пасти коз, натравливая на них свою бойцовскую собаку. Что да, она позвонила сыну пожаловаться, но не думала, что он приедет разбираться. После случившегося Федяева и ее адвокат настаивали на пожизненном сроке для Зобенкова, ставя все его показания под сомнения: «Выкручивается, как может. Чтобы уменьшить себе срок,» — говорила не раз пенсионерка и в суде и журналистам.

В Михаловском все, с кем мне довелось пообщаться рассказывали, что Светлана Борисовна ни секунды не сомневалась, что Александр уедет в тюрьму, и на долго.

— Она даже когда встречала кого-то из семьи Саши, жену, племянницу, начинала песенку напевать: «Пожизненно, пожизненно…»

СЛОВО ЧЕЛОВЕКА, ПРОТИВ ТРУПА

Весь процесс длился до сентября 2021-го.

— В России, по сложившейся практике, истории о самообороне чаще всего квалифицируют, как убийство. И сроки присуждают суровые, как за убийство, — говорит адвокат Александр Кобяков. — Переквалифицировать дело на самооборону сродни подвигу! Это либо должен быть широкий общественный резонанс, либо чудо. В лучшем случае можно добиться «превышения допустимой самообороны», или «убийства по неосторожности», чтобы скостить срок. Но срок все равно будет. Пример вам — громкое московское дело Александры Иванниковой, которая убила ручкой таксиста, пытавшегося ее изнасиловать. И все равно она получила срок. Есть случай пауэрливтерши из Алтайского края, ее похитили, закрыли в номере отеля и пытались изнасиловать, в самый ответственный момент она нащупала на тумбочке нож и ударила им наотмашь насильника. Он скончался, а девушка получила 7 лет. Примеров много. Чаще всего, если нет видеозаписи случившегося, доказать оборонявшемуся что-то очень сложно. Что значит слово человека против трупа? Ничего.

Жители Михайловского горой встали на защиту Зобенкова. Люди писали в прокуратуру, следствие, создали петицию в интернете с требованием освободить Александра, ее подписало больше 1000 человек.

— Мне в СИЗО приходили письма поддержки. Писали даже незнакомые люди и старые приятели, которых я давно не видел. Конечно, было обидно очень и страшно сначала. Казалось, никакой справедливости нет. Но я успокоил себя тем, что главное — в семье все остались живы. Я защищал свой дом. Не хотел я никого убивать. Но была такая неразбериха. Мне очень жаль, что погибли люди, что дети остались без отцов, что матери пережили своих детей. Но так случилось. На следствии и суде я говорил все, как было, ничего не придумывал.

ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

Последнее слово Александра в суде было таким эмоциональным и содержательным, что судья — а процесс вел Борис Рейкерс — усмотрел в нем вновь открывшиеся обстоятельства, вернулся к рассмотрению дела по существу. Опять были допросы свидетелей, изучения улик. К прениям подходили аж 3 раза! Так дотошно судья разбирался в случившемся.

Результат вы все знаете — оправдан. Свой вердикт Борис Рейкерс огласил 21 сентября 2021 года.

— Но это еще не конец, — говорит адвокат Галина Васильевна. — Прокуратура будет обжаловать приговор. Заявление написала и мать убитого, хотя изначально говорила, что не будет этого делать. Так что рано радоваться. Нам еще предстоит последний бой.

— Саш, что планируешь делать? Останешься жить в Михайловском, когда все закончится?

— Я не знаю, что будет дальше и как будет. Пока я только вышел, хочу с семьей побыть. Дочка поверить не может, что я дома, от меня не отходит. Она еще долго после случившегося боялась даже во двор выходить. К соседке, Светлане Борисовне, я никаких претензий не имею. Хотя … зря она тогда сына своего ввела в заблуждение, ведь не было никакого конфликта. Ну полаяла собака, мы ее закрыли и все. Надо еще дождаться апелляции… Так что пока из планов только один — пригласить в гости Галину Васильевну, моего адвоката. Она как родная теперь нам. Как член семьи, как вторая мама. В выходные будем жарить шашлыки.

— Только собаку не выпускайте, — попыталась пошутить я. Но шутка не удалась, Александр погрустнел и посерел.

ОТ АВТОРА

Обороняться — значить 100-процентно сесть?

Так вот банальная, не стоящая выеденного яйца ситуация обернулась трагедией для всех. И в сети, и в жизни продолжаются споры вокруг истории Зобенкова. И вообще про самооборону, заканчивающуюся так плачевно. Это, оказалось, в нашем правосудии — одна из самых животрепещущих тем.

Одни считают, что раз убил, не важно при каких обстоятельствах — должен сидеть.

Другие, что защита может быть с оружием в руках. И кто нападает, тот рискует жизнью.

Ни общество, ни следствие, ни суды не могут однозначно определиться в этом вопросе.

Источник: KP.RU