Чиновники говорят: «Делиться надо!»

Правительство одобрило предложение Минфина увеличить налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для производства удобрений, черных и цветных металлов за счет повышения «рентного коэффициента».

Спор о том, должны ли владельцы металлургических комбинатов и заводов по производству минеральных удобрений делится сверхприбылью, не нов. Впервые тогда помощник президента, а ныне вице-премьер Андрей Белоусов пожаловался на металлургов в 2017 году – мол, природную ренту получают, а с государством делиться не хотят. Тогда предложение Белоусова не прошло. Казалось бы, сейчас наступил его звездный час, и он сможет добиться того, в чем ему отказали 4 года назад. Но «стальные» короли России сомкнули ряды. Угроза пересмотра налогообложения для крупного бизнеса заставила их рупор РСПП в лице Александра Шохина заявить с трибуны Московского финансового форума, что российский бизнес утратил возможность содержательного диалога по вопросам налогообложения. Последовала незамедлительная реакция и приглашение в Белый дом на консультации. Итог консультаций: новое налогообложение отложить на год, но повысить акцизы на жидкую сталь, бокситы и удобрения.

— Повышение достаточно умеренное. Ретроспективно брать НДПИ не стали. Формулу увязки дивидендов и инвестиций отработают в течение следующего года, потому что проект закона в нынешней редакции откровенно сыроват. Решение компромиссное. Я считаю, это можно оценивать как определенный успех бизнеса в диалоге с властью, потому что по крайней мере, его начали слушать, и достаточно оперативно, — оценил для «НИ» результаты встречи «стальных акул» капитализма с правительством руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

Короли и капуста

Сермяжная правда в том, что за год цены на металлоконструкции на внутреннем рынке выросли в два раза. Из-за этого стоимость вводимого в строй жилья увеличилась на треть. Такой взрывной рост опасен не только для строительного комплекса, но и для всей президентской программы по улучшению условий жилья. И не только. Одновременно вырастут цены и на услуги ЖКХ в плане ремонтов и подготовке к зиме. Схожая ситуация и в сельском хозяйстве. Удобрения значительно выросли в цене за текущий год. Это отрицательно сказалось на стоимости сельскохозяйственной продукции и всем урожае, в целом.

Налог на добычу полезных ископаемых, который собрался повышать вице-премьер Белоусов при поддержке министра финансов Силуанова – не совсем налог, говорит Александра Суслина. Недра, из которых изымают и глинозем для производства алюминия, и апатит для минеральных удобрений, компаниям не принадлежат. Когда государство обкладывает налогом добывающие компании, оно, по сути, получает причитающуюся ему ренту. Выше всего уровень изъятия ренты – от 50% до 70% у нефтяников. У металлургов этот показатель не превышает 10%, поэтому резон в выравнивании ренты в разных отраслях экономики есть.

За последние 10 лет свободный денежный поток в металлургической области составил 13 триллионов рублей. При этом на инвестиции в отрасль ушли 5 триллионов рублей, остальное – свыше 6 триллионов рублей — владельцы выплатили себе в качестве дивидендов, напоминает Никита Масленников. Это дало правительству повод заставить металлургов и производителей минеральных удобрений поделиться.

Режим жареной кошки

Во времена пандемии любые «деньги в кубышку» хороши. Напор, с которым правительство «наехало» на крупный бизнес, вызвал недоумение в экспертном сообществе. Есть определенный резон в выравнивании ренты, потому что сегодняшняя ситуация явно перекошена, когда нефтяные компании платят государству в пять раз больше, чем металлургические или производители минеральных удобрений.

— Поэтому резоны, чтобы разобраться с этими темами, были, другое дело, что у нас это делается всегда в режиме ошпаренной кошки и вызывает немало подозрений и непониманий, — констатирует Никита Масленников.

Горячее желание отнять и поделить овладело правительственными чиновниками настолько, что даже премьер был вынужден признать, предложение кабинета сыровато, в таком виде оно даже в послушной Думе вряд ли пройдет. Очередной «блиц-криг» против олигархов принесет только кратковременные дивиденды, а влияние на экономику не просчитали как следует. Решили договариваться.

Зачем правительство на ровном месте начинает раскачивать лодку, непонятно. По итогам 8 месяцев 2021 года профицит бюджета составил около 1 триллиона рублей. Из-за высоких цен на энергоносители правительство получит около 2 триллионов дополнительных рублей он нефтянки. На будущий год кабинет запланировал профицит бюджета в 1%. Отчего возникла такая суета перед внесением бюджета в Госдуму?

Ответ банален: денег много не бывает. Экономист Игорь Николаев считает, что можно говорить «все хорошо, прекрасная маркиза», а на деле понимать, что перспективы не так однозначны, как это кажется на первый взгляд. Особенно на экономику скажется ситуация с ковидом:

— Когда уже несколько месяцев очень высокий уровень смертности, и когда население страны стремительно начинает сокращаться, то это не кратковременное влияние, а долговременное и нарастающее негативное влияние. И в такой ситуации надо думать о том, что если экономика не будет устойчиво быстро развиваться, где брать деньги. Поэтому, несмотря на видимые показатели, думая о будущем, хочется максимально собрать деньги в кубышку.

Власти будут внимательно следить за теми, кто, на их взгляд, незаслуженно обогатился на внешнеэкономической конъюнктуре, и дополнительное налогообложение им просто гарантировано, благо, что запрос на это в обществе есть. Увеличение вдвое голосов, отданных за КПРФ на последних выборах, которую население традиционно считает защитницей бедных, будет оправдывать любые действия правительства в этом направлении, правомерные или волюнтаристские.

Принуждение к инвестированию

Правительство хочет заставить олигархов не выводить прибыль и не выплачивать себе дивиденды, а инвестировать ее в производство. Дилемма в том, что власти хотят деньги сейчас и за прошлое, а инвестиционные циклы в тяжелой промышленности занимают годы. Если в черной металлургии строительство новых мощностей занимает пару лет, то в цветной введение в строй новых медеплавильных мощностей может длиться 10 лет. НДПИ на глинозем приведет к тому, что цены на бокситы на мировом рынке станут неконкурентноспособными. По всем полезным ископаемых ситуация в стране похожая: легкодоступные месторождения близки к выработке, а тяжелые требуют значительных инвестиций. Кроме того, крупный бизнес утверждает: дивиденды не выводятся, а вкладываются в другие объекты и в другие направления. Например, в углеродную повестку и углеродную нейтральность.

— Тогда правительство говорит: давайте инвестировать. Не хотите повышать НДПИ, давайте будем повышать налог на прибыль, но с точки зрения стимулирующей. Если вы проинвестируете, то повышения не будет. А если уровень дивидендных выплат кратно превышает уровень инвестиций, то тогда у вас будет прогрессивный налог на прибыль. Эти предложения сейчас и обсуждаются, и какой-то компромисс будет найден.

В правительстве полагают, что такие «инвестиции без любви» гарантируют экономический рост. Но таких гарантий нет. Игорь Николаев скептически относится к таким методам:

— Экономический рост, конечно, очень сильно зависит от того, сколько вы вкладываете в основной капитал. Но инвестиции могут быть разными. Если нет спроса, а вас просто принудили инвестировать… условно говоря, построить ещё цех, домну, прокатный стан, то какое влияние будет на экономический рост этих инвестиций? Здесь власти заблуждаются, они явно преувеличивают значение просто инвестиций в основной капитал. Важно какие, в каких условиях, могут ли инвестиции быть эффективными.

Может получиться, что они принуждением увеличат инвестиции в основной капитал, но должной отдачи от них не будет. И в этом большая проблема.

Налоги во вред или во благо

Новые налоги – это способ простимулировать компании инвестировать деньги внутри страны. Добровольно отдавать деньги никто не хочет. Поэтому везде применяют то метод кнута, то метод пряника. Пряник работает лучше, потому что бизнесу, особенно крупному, что-то разрешается, они получают дополнительные стимулы, и эффекты налицо.

— У нас же обычно используют метод кнута: давайте мы что-нибудь запретим, обложим налогом, штрафом и тогда, если эта деятельность будет запрещена, у людей не останется выбора. Мне кажется, что в идеале должна быть сбалансированная история, — говорит Эксперт Экономической экспертной группы, руководитель направления «Фискальная политика» Александра Суслина.

Идея о реформировании платежей в бюджет промышленными гигантами зрела давно, поэтому повышение налоговой нагрузки не удивило ни самих промышленников, ни экспертное сообщество. И хотя решение по введению НДПИ или новой ставки только отложено до 2023 года, мало у кого есть сомнения, что повышению быть. Активно прорабатывается вопрос о том, что ставка по налогу на прибыль для дивидендов будет значительно выше, чем на прибыль, которая пойдет на инвестиции.

— Это сказывается на стоимости акций компании, а значит, у компаний уменьшаются возможности по привлечению средств. Это значит, что возникает проблема с должным инвестированием, — считает Игорь Николаев.

Равные и еще более равные

Несмотря на естественное желание получить больше денег, на этот раз правительство решило не рубить с плеча, а прислушаться к голосу бизнеса. Во времена командно-государственного руководства экономикой это большое достижение. Из «хотелок» влестей осталась половина. Могло быть и хуже, говорят экономисты. Другая половина была отложена, но это не значит, что к ней не вернутся.

— Победа или нет – друг друга услышали и зафиксировали позицию, которая бы резко не ухудшала, потому что ретроспективное обложение – это прямое нарушение норм налогового кодекса, потому что новые введенные ставки не имеют обратной силы. Тогда пришлось бы менять существенно, потому что это был бы скандал для всего бизнеса, потому что этим исправили, а почему другим не исправили? Это было бы резким ухудшением инвестиционного климата. Назревал массированный конфликт. Слава богу, от этого удержались, — говорит экономист Масленников.

Не исключено, что после выступления единым фронтом начнутся индивидуальные переговоры с каждым отдельным олигархом. Коснутся планируемые меры каждого, покажет время.

— Верхний слой, приближённая к власти верхушка бизнеса, в ней очень низкая прозрачность процессов. Кого что коснётся, я не удивлюсь, если это решается в индивидуальном порядке. Это предугадать, не будучи в этих кругах, очень сложно. Кому выделят льготы, кому нет, кого коснётся, кого нет – это решается на уровне, к которому у меня доступа нет, — признает Александра Суслина.

Например, банков эта погоня за налогами точно не коснется. По формальным признакам, финансовая отрасль не имеет отношения к природной ренте. С точки зрения налогов, модное выражение «Люди- новая нефть» не релевантно. Несмотря на то, что Сбер в результате простого повышения платы на обслуживание клиентов на 1% получил одним росчерком пера 140 дополнительных миллиардов рублей.

— Банковская система – это кровеносная система страны. К ним отношение более деликатное. Нежное отношение плюс сильные лоббистские позиции – в результате мы имеем ту ситуацию, что к ним относятся «снисходительнее», — не без иронии говорит Игорь Николаев.

Правда и то, что банки щадят, потому что они на 80% выкупают облигации государственного займа. Какие объемы размещения были в прошлом году по размещению федерального займа, спрашивает Никита Масленников. И сам отвечает: 2 с лишним триллиона рублей дополнительно:

— Все эти деньги были съедены и пошли на поддержку экономики и населения, за счет того, что они выкупили облигации государственного займа. А прибыль банки используют, чтобы создать технологический банковский бизнес, создавать экосистемы, которые тоже помогают реальному сектору развиваться, особенно, малому бизнесу. Это используется на кредитование. Вопрос по банкам есть, но тут есть ответ.

Пока все упражнения Минфина по пополнению казны касаются только крупного бизнеса. Но в экономике все взаимосвязано. Не исключено, что новые акцизы будут переложены в отпускные цены, и тогда спираль роста цен закрутится дальше.

И отдельно налогов на крупный и мелкий бизнес тоже не бывает. Крупные налогоплательщики всегда под повышенным вниманием, потому что масштабы, в которых можно собрать с крупного бизнеса, чем то, что получают с мелкого или среднего. Но налоговые условия одинаковы, чем и с каким успехом ты бы не занимался, говорит Александра Суслина:

— В последнее время мы отмечаем, что фокус внимания немножко сместился и на средний, и на малый бизнес, несмотря на то, что всем понятно, что в кризисы любое увеличение налоговой нагрузки оказывает дестимулирующее действие и приводит к тому, что фирмы вынуждены банкротиться, закрываться или уходить в тень. Это не очень хорошо, поэтому у меня есть надежда, что здравый смысл восторжествует и немножко налоговые аппетиты поугаснут.

Временно внимание властей переключилось на олигархов, и сейчас будут стараться получить деньги с них, согласен Игорь Николаев. Но когда выяснится, что это не помогает, то власти обязательно переключатся на маленьких:

— Пока внимание будет переключено на «крупняк», малому бизнесу надо воспользоваться этой ситуацией, чтобы укрепиться, потому что никто не застрахован. «Крупняк» начнёт показывать, что это неправильно, неверно. В конце концов, от него отстанут, и вот здесь малый бизнес поймёт, что не удалось отсидеться втихаря. Как Белоусов высказался в отношении металлургов? «Вот ценник». Точно так же могут и малому бизнесу сказать.

Российское государство отличается своей нерасторопностью и противоречивостью. Сейчас нужно срочно «раскулачить» металлургов, и на это брошены все силы. Речь идет о том, чтобы олигархи не выводили прибыль в офшоры. Но есть и более насущные проблемы. Например, речь идет об углеродной нейтральности. Стратегии, что правительство будет делать, когда трансграничный налог Евросоюза по СО» вступил в силу, как не было, так и нет. Минфин одновременно и ссорится с металлургами, и объявляет, что он будет готов компенсировать потери от выплат иностранных налогов за счет бюджета. Никита Масленников знает, за чей счет это произойдет:

— Мы можем сколько угодно говорить, что у нас есть поглощающая способность лесов, но вам ответят – они у вас горят постоянно. Если потом государство будет вынуждено компенсировать переплату налогов иностранных государствам своих собственных компаний, тогда надо будет платить за собственную нерасторопность. Естественно, за наш счет.

Источник: «Новые Известия»