Как военные следователи, прокуроры и судьи прикрывают мошенников

Почти 50 участников махинаций с премиями от Минобороны вывели из-под ответственности правоохранители Амурской области, а чтобы прикрыть их сомнительные дела и свои собственные нарушения, пытаются осудить полковника, недавно вернувшегося из Сирии. Уличенный во взятках подчиненный, давший на показания на командира части, под запись признается в оговоре, но для превращения обвиняемого в потерпевшего используются липовые проверки, некомпетентные эксперты и лживые свидетельства.

В Белогорском гарнизонном военном суде Амурской области продолжается процесс по делу о мошенничестве в отношении командира в/ч 21720 полковника Михаила Лебедко. Гособвинителем на процессе выступает военный прокурор Благовещенского гарнизона Максим Волков, судья по делу — Андрей Золотавин. По данным следствия, Лебедко дал начальнику отделения кадров вверенной ему военной части Георгию Ткачеву незаконные указания о сборе с военнослужащих денежных средств на ремонт штаба, а затем присвоил эти средства. Ущерб по делу оценивается в 730 тыс. рублей. Полковник Лебедко вину не признает, а его защита заявляет о признаках преступления в действиях самого Ткачева, который оговорил командира в обмен на прекращение возбужденного против него уголовного дела о взятках. Кроме того, по мнению адвокатов Лебедко, в сговор с Ткачевым вступили сотрудники следствия и прокуратуры. Они увели его и других участников коррупционной схемы от уголовного наказания, переложив ответственность на командира части. Историю и подоплеку уголовного преследования Лебедко, награжденного Орденом мужества за участие в боевых действиях в Сирии, рассказал его адвокат Сергей Бежнарев.

Генеральские премии

Все началось с уголовного дела, возбужденного 22 июня 2018 года военным следственным отделом СК России по Благовещенскому гарнизону. По версии следствия, начальник отделения кадров в/ч 21720 Георгий Ткачев организовал выдачу трем сержантам премий в размере, положенном лишь полковникам и генерал-майорам. Взамен военнослужащие отдали капитану Ткачеву 40% этого вознаграждения — по 90 тыс. рублей каждый.

Согласно материалам дела, действовал Ткачев по указанию прикомандированного представителя вышестоящего отдела кадров Владимира Семенко, желая создать себе комфортные условия службы, а деньги предназначались для сотрудников отдела кадров 35 Армии. Ткачеву вменили три статьи УК РФ — 291 (дача взятки), 286 (превышение полномочий) и 292 (служебный подлог), сержантам — дачу взятки, а Семенко — ст. 290 (получение взятки).

Между тем, как видно из постановления следователя, в отдел кадров 35 Армии было передано гораздо больше, чем 270 тыс. рублей, полученные от сержантов. Порядка 20 лиц, среди которых — начальник отдела кадров подполковник Владимир Шмуль и юрисконсульт Армии Вадим Петриченко — дали признательные показания о том, что получили от Ткачева не менее 50 тыс. рублей каждый, то есть, всего порядка 1 млн рублей.

Взятки по приказу

Именно миллион фигурирует в заявлении о явке с повинной, которое Георгий Ткачев написал 9 октября 2018 года на имя начальника УМВД по Амурской области — тогда этот пост занимал Николай Аксенов. В документе Ткачев указывает, что собранные им средства он якобы передал не в отдел кадров 35 Армии, а командиру в/ч 21720 Михаилу Лебедко и действовал по его указанию, а не по указанию Семенко. Ткачев просит освободить его от уголовной ответственности за посредничество во взяточничестве как лицо, способствовавшее раскрытию преступления, — на основании примечания к статье 291.1 УК РФ.

17 октября 2018 заявление передают в военно-следственный отдел СК России по Благовещенскому гарнизону. Проверку проводит следователь Андрей Граков, которому чуть ранее было передано дело в отношении Ткачева и его сообщников.

31 октября 2018 года следователь Граков выносит постановление о прекращении уголовного дела. К тому времени с Семенко снято обвинение в получении взятки, а Ткачеву дача взятки переквалифицирована на мошенничество. Поводом стало то, что Семенко якобы не является должностным лицом, а значит, не мог совершать какие-либо действия в интересах Ткачева и других военнослужащих в/ч 21720 в обмен на получение денег.

Адвокат Михаила Лебедко Сергей Бежнарев усматривают в этом нарушение норм закона, так как Семенко не являлся конечным получателем денежных средств — наряду с Семенко это были сотрудники отдела кадров 35-й Армии, которые вполне могли оказывать Ткачеву общее покровительство.

Также с Ткачева снимаются подозрения по всем вменяемым статьям УК. Статью 286 в деяниях Ткачева следователь Граков исключил, так как военнослужащие передавали ему деньги якобы добровольно. Признаков подлога следователь не усмотрел, так как приказ о премировании подписывал не Ткачев, а полковник Федоров, временно исполняющий обязанности командира части в связи с командировкой Михаила Лебедко. Нет, по мнению Гракова, и признаков мошенничества — Ткачев не вводил в заблуждение сержантов и не принимал на себя обязанностей, которые не собирался выполнять.

Защита Михаила Лебедко считает незаконным постановление о прекращении уголовного дела, подписанное следователем Граковым и утвержденное военным прокурором Благовещенского гарнизона Максимом Волковым. «При нормальной работе подразделений СК России в Восточном военном округе их руководители должны были дать соответствующую правовую оценку решению следователя и прокурора, поскольку в их действиях усматриваются признаки преступления ст. 286 УК РФ в виде незаконного освобождения от уголовной ответственности Ткачева и порядка 50 лиц», — сообщил адвокат Бежнарев.

Коррупция в кредит

По словам защитника, в истории с освобождением Георгия Ткачева от уголовного преследования может быть и коррупционная составляющая. В пользу этого предположения говорит информация о двух кредитах — 1,5 млн рублей и 1,3 млн рублей, взятых Ткачевым в банке ВТБ незадолго до того, было прекращено его уголовное дело.

В ходе допросов целями этих кредитов заинтересовался следователь Граков, и Ткачев дал показания, что погасил долг перед какими-то лицами и заплатил 700 тыс. рублей за ремонт своей подержанной «Нивы» — и это при цене новой порядка 400 тыс. Подтверждать документально расход денег Ткачев отказался, а позднее изменил версию и стал утверждать, что взял второй кредит якобы для рефинансирования первого. Эти заявления также не выдерживают никакой критики, так как один и тот же банк не выдает новый кредит для оплаты старого, а реструктурирует первый.

При этом адвокат уверен, что если здесь и имела место незаконная передача денег за прекращение уголовного дела, то ее бенефициаром был не следователь Граков. «Если бы следователь взял деньги, то он бы не включал в протокол допроса Ткачева вопросы относительно полученного им кредита, Вполне вероятно, что следователя Гракова использовали „втёмную“, просто приказав ему прекратить это дело. Сделать это может лишь прокурор или кто-то из руководителей следствия», — полагает защитник.

Испугался суда и ФСБ

Между тем, если дело в отношении Ткачева закрывается, то его явке с повинной дают ход. 13 ноября 2018 года следователь Граков пригласил к себе в Благовещенск командира в/ч 21720 Михаила Лебедко и показал ему это заявление. Лебедко назвал обвинения клеветой и предположил, что таким образом Ткачев просто пытается уйти от ответственности за свои махинации с премиями. По словам командира части, он об этих делах знать ничего не мог, так как только вернулся из Сирии. Более того, на момент поступления телеграммы о премировании — 3 декабря 2017 года — он находился в новой командировке, премии распределялись без него, соответствующий приказ он не подписывал.

В итоге 15 ноября следователь выносит постановление об отказе в возбуждении по ст. 290 УК РФ против Лебедко уголовного дела с формулировкой «ввиду отсутствия объективных доказательств того, что он давал Ткачеву указания о сборе денег».

В тот же день Лебедко вызывает к себе в кабинет Ткачева, чтобы выяснить, почему тот решил дать лживые показания. Разговор с подчиненным командир части записал на диктофон. Ткачев сознается, что оговорил Лебедко по предложению знакомого капитана местного отдела военной контрразведки Сергея Куприянова в обмен на обещание прекратить уголовное дело, возбужденное 22 июня 2018 года.

Фрагмент аудиозаписи разговора между полковником Лебедко и капитаном Ткачевым (запись имеется в распоряжении ПАСМИ).
Лебедко: А кто это тебе сказал так написать??
Ткачёв: Ну это… Куприянов!
Лебедко: Куприянов?? Отдел ФСБ?
Ткачёв: Да!
Лебедко: А ещё кто?
Ткачёв: Я только с Куприяновым разговаривал….
Лебедко: Что, они говорят напиши вот так? На того-то, да?
Ткачёв: …поможем, ты так сделай…
Лебедко: Сказали поможем ты так и сделай? Да?
Ткачёв: Давление было!!!
Лебедко: Давили??
Ткачёв: Ну психологически которое!…. Я… я… и поэтому я сдулся…..
Лебедко: Сдулся? Ну зачем ты оговорил меня?… Испугался ФСБ?
Ткачёв: На тот момент да!!!
Лебедко: Но ты хоть понимаешь, что ты меня оговорил??
Ткачёв: Потом я уже в здравом уме подумал и понял,что это херня полная… Теперь я понимаю….Сказали — дело прекратят…

Разговор на эту тему продолжился 19 ноября. Ткачев, не зная что беседа записывается, еще раз подтвердил, что оговорил Лебедко по просьбе офицера ФСБ России в обмен на прекращение дела и заявил, что чекист обещал задействовать в этом прокурора и руководителя следствия.

Фрагмент аудиозаписи разговора между полковником Лебедко и капитаном Ткачевым (аудиозапись имеется в распоряжении ПАСМИ).
Лебедко: Проходите, садитесь! Григорий Александрович ряд вопросов… Вот смотри, скажи мне… когда вот тебя вызывал, кто вызывал? И когда вызывал? Скажи мне….
Ткачёв: Ну….Куприянов !
Лебедко: Он кто по званию?
Ткачёв: Капитан!
Лебедко: Капитан Куприянов??
Ткачев: Да!
Лебедко: Таак… Вот объясни, потому что вы мне сказали, что «они психологически давили, я испугался и вот это написал, а потом осознал» — как это понять? Вот объясни мне пожалуйста!
Ткачёв: Ну… потому что возбудили уголовное дело! То уголовное дело!
Лебедко: По вам?
Ткачёв: Да, по мне! И с учётом того, что у всех были показания, что мне всё приносили….. я вот этого испугался!
Лебедко: Подождите…то есть он говорил, что-нибудь напиши на Лебёдко?
Ткачёв: «Мы знаем кому это всё передавалось, когда все это было, кто с командиром был!», «Вы напишите, мы поможем!», «Напишите!»…. И так далее!
Лебедко: Про уголовное дело про ваше что они сказали? Что помогут закрыть его?
Ткачёв: Да! Они «решим к осени….замнем дело….поможем решить…все будет нормально!»
Лебедко: То есть, если ты напишешь на Лебёдко, то дело прекратят?
Ткачёв: Да! Там будут переговаривать…или к прокурору пойдут или к руководителю следствия!

20 ноября Лебедко едет с Ткачевым в Благовещенск, в надзорные органы, но военный прокурор Максим Волков принять устное заявление о признаках преступлений по ст. 306 (ложный донос), 128.1 (клевета) и 303 (фальсификация доказательств) отказывается. 28 ноября 2018 года командир в/ч отвозит в прокуратуру письменное заявление о привлечении Ткачева к уголовной ответственности за клевету. Прокурор Волков это заявление принимает, но регистрирует не в КУСП, а в книге простых обращений, не содержащих заявлений о преступлениях, и направляет в военное следствие. Там в нарушение статей 144 и 145 УПК заявление также не регистрируется и проверка не проводится.

Деятельное раскаяние

14 декабря 2018 года следователь Андрей Граков возбуждает новое дело против капитана Ткачева — теперь уже по ч. 3 ст. 159 УК РФ, так как офицеры в/ч в ходе следствия указывают Ткачева получателем денег и сообщают, что последний ничего не говорил о том, что собирает эти деньги по указанию командира. Лебедко передает следователю три аудиозаписи, на которых Ткачев сознается, что оговорил командира взамен прекращения предыдущего дела.

Новое дело в апреле 2019 года доходит до суда. По словам адвокатов Лебедко, в суде свидетели, которые ранее писали заявления о явке с повинной в даче взятки, начинают менять показания: в качестве цели передачи средств указывают «деньги на нужды части» или «на технические нужды» или «на ремонт штаба», а также стали говорить, что якобы «предполагали», что передают деньги Ткачеву «для командира части».

Ткачев в суде сознался, что обманом собирал с сослуживцев деньги. После этого гособвинитель заявил ходатайство о переквалификации обвинения с ч.3 ст. 159 УК РФ на ч.1 ст. 286 УК РФ — превышение полномочий. Суд ходатайство удовлетворяет, после чего адвокат Ткачева — бывший работник прокуратуры Евгений Иванов — заявляет новое: прекратить уголовное дело ввиду деятельного раскаяния Ткачева в совершении им преступления.

4 июля 2019 года Белогорский военный суд признаёт вину Ткачева и прекращает дело по нереабилитирующему основанию. Суд признал, что Ткачев собрал с 13 военнослужащих в/ч 21720 денежные средства в размере по 45 тыс. руб с каждого, при этом то, что Ткачев в декабре 2017 года предал деньги в отдел кадров 35 Армии в решении суда своего отражения не нашло.

Липовая проверка

А 12 июля военнослужащие, признавшиеся, что передавали Ткачеву по 45 тыс. рублей, и сам Ткачев обращаются в прокуратуру с заявлением о том, что деньги были переданы якобы для Лебедко. 17 июля заместитель военного прокурора Благовещенского гарнизона Андрей Лосев подписывает постановление, согласно которому деньги, собранные с военнослужащих в/ч 21720, передавались не в 35-ю Армию в качестве взятки, а Ткачеву для командира части Лебедко «на нужды части и ремонт штаба».
Однако, это идет вразрез с решением суда о прекращении дела в отношении Ткачева, в котором указывается, что Ткачев действовал в одиночку, и нет никаких данных ни о фамилии, ни о должности командира части Лебедко.

При этом постановление якобы основано на результатах проверки соблюдения законодательства по противодействию коррупции, которую провел прокурор Лосев. Между тем, как указывает защита Лебедко, прокуратура лишена права проводить проверки по заявлениям о преступлении, и такие заявления по закону сразу должны были быть направлены в следствие.

«Зампрокурора вывел сумму якобы похищенных командиром денег — 585 тыс. руб. Понятно, что никакой проверки не было и никто ничего не устанавливал — эта сумма складывается из простого арифметического умножения 13 военнослужащих (из решения суда по делу Ткачева) на 45 тыс. рублей», — пояснил адвокат.

На следующий день — 18 июля 2019 года в 8:30 — следователь Граков возбуждает против Лебедко уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ — «мошенничество» и спустя четыре часа командира в/ч 21720 задерживают — на глазах у личного состава вверенного ему воинского подразделения в селе Екатеринославка Амурской области.

Ему надевают наручники, сажают к следователю и помощнику прокурора в машину и везут более чем за 120 км в Благовещенск. И только там следователь составляет протокол о задержании, где указывает, что задержание в 15 часов в кабинете следователя ВСО СКР по Благовещенскому гарнизону.

«Позднее в ходе судебного заседания помощник прокурора под стенограмму заявил, что Лебедко был перевезён в Благовещенск умышленно, чтобы меру пресечения избирал не Белогорский военный суд, к которому по подсудности относится Екатеринославка, а Благовещенский. А еще позднее выяснилось, что судья Благовещенского военного суда Алексей Студилко, которые арестовал Лебедко по ходатайству следствия, ранее работал вместе с супругом находящегося в той задерживаемой машине помощника прокурора в Амурском областном суде», — рассказал адвокат.

Из потерпевших в обвиняемые

По словам адвоката, это далеко не единственное нарушение в виде служебного подлога правоохранителей. Так, незаконно само возбуждение уголовного дела без обязательной проверки по ст. 144 УПК РФ, а также признание потерпевшими лиц, которые признались во взяточничестве. Это противоречит разъяснениям Пленума Верховного суда о том, что «такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки».

Также защита Лебедко указывает на подтасовки, касающиеся дат и обстоятельств вменяемого командиру бригады преступления. К примеру, Ткачев сначала заявлял, что якобы передал деньги командиру 28 декабря 2017 года. Но, по данным «биллинга», Лебедко в этот день в расположении части не было и чтобы скрыть эту ложь Ткачева следователь передопросил Ткачева и тот назвал новую дату — 27 декабря, однако и в этот день командира части на месте не было. После этого Ткачев начал говорить, что передал деньги якобы 26 декабря.

«Аналогичная ситуация и с суммой денег — то Ткачев пересчитал деньги и отдал ровно 1 млн. руб., то он уже не помнит. То опять называет 1 млн., то 1,2 млн., то 930 тыс. руб, то 730 тыс. руб. То отдал не пересчитывая, поэтому не знает сколько же он отдал, хотя ранее утверждал, что якобы доложил „свои“ 55 тысяч руб. до нужной суммы в 1 млн. руб., что означает, что ему точно была известна сумма в его руках», — рассказал адвокат.

Но несмотря на все эти нестыковки, уже 9 сентября предварительное следствие завершается. «На вопрос адвокатов почему так быстро окончено следствие, следователь и прокурор отвечали, что в деле якобы есть вступившее в силу решение суда, которым якобы установлено, что Ткачев собирал деньги именно по указанию командира бригады. При этом в этом решении суда нет ни фамилии Лебедко, ни должности „командир части“, то есть следователем совершен обман», — отмечает защитник.

11 ноября 2019 года прокурор гарнизона Максим Волков передает дело в Белогорский военный суд, а на жалобы адвокатов, спущенные из вышестоящих прокуратур, отвечает про всё то же вступившее в силу решение суда по подсудимому Ткачеву, которым якобы установлено, что он собирал деньги по указанию Лебедко. «Очевидно, что никто из проверяющих даже не запрашивал и не видел материалов уголовного дела, а отсюда вывод — проекты ответов за подписью вышестоящей прокуратуры и всевозможные искаженные справки готовил тот, на кого жаловались — гарнизонный прокурор Волков, соответственно, все нарушения были сокрыты», — говорит адвокат.

В декабре судья Белгородского военного суда Андрей Золотавин приступает к рассмотрению уголовного дело Михаила Лебедко и изменяет ему меру пресечения с содержания под стражей на домашний арест.

Как отмечают адвокаты в ходе суда представлены многочисленные доказательства непричастности Лебедко к вменяемому ему мошенничеству. Целый ряд свидетелей опровергли показания Ткачева, обвинения и утверждения следователя о якобы виновности командира части, а несколько военнослужащих заявили о его алиби.

«Выяснилось также, что следователь умышленно и незаконно вписывал в протоколы допросов и в свои запросы фразу „по указанию командира части“, допрашиваемые этого не говорили. Дошло до того, что в одном протоколе на пару страниц данная фраза была внесена 16 раз!» — рассказал защитник.

Эксперт-самозванец

Что касается аудиозаписей, на которых Георгий Ткачев признается, что оговорил командира части взамен на прекращение уголовного дела, то назначенная следователем экспертиза сделала вывод, что Лебедко в этом разговоре якобы оказывал давление на подчиненного.

При этом, как пояснил адвокат Сергей Бежнарев, эксперт РОО ГЛЭДИС Гульчера Быкова вообще не имела права делать какие либо выводы в области психиатрии и психологии, так как имеет лицензию лишь на лингвистические экспертизы. Это подтверждает и руководитель организации экспертов, в которую она входит, доктор наук Михаил Горбаневский. На запрос адвокатов о проведении аналогичного исследования Горбаневский ответил, что в ГЛЭДИС состоят специалисты-лингвисты, которые не вправе проводить экспертизы по поставленным следователем вопросам.

На заключение эксперта Быковой была сделана рецензия. Автор — медицинский эксперт-психолог Наталья Рясная констатировала, что экспертиза содержит заведомо ложные выводы, а исследование проведено лицом без соответствующего образования. Кроме того, специалист отмечает, что следствие ставило эксперту наводящие вопросы, ввиду чего исследование нельзя считать объективным.

Защита Лебедко в ходе судебных заседаний ходатайствовала о проведении психологической и лингвистической экспертиз аудиозаписей в Главном криминалистическом центре СК России, но против этого возражает гособвинитель Волков, которого поддерживает судья Золотавин.

Обвинитель в мантии

Впрочем, по словам Сергея Бежнарева, судья поддерживает прокурора практически во всем, более того — выполняет указания стороны обвинения. В доказательство сторона защиты предоставила ПАСМИ аудиозапись, которая велась в перерыве между судебными заседаниями. Судья высказывает недовольство по поводу того, что прокурор внес в рассматриваемое дело материалы из прекращенного дела Ткачева. Из-за этого судье всё труднее отказывать Лебедко в приобщении оправдывающих его доказательств.

Фрагмент аудиозаписи разговора судьи Андрея Золотавина и прокурора Максима Волкова (запись имеется в распоряжении ПАСМИ):
Золотавин: Ты вот скажи мне пожалуйста как прокурор, как мне быть? На хера ты вообще показания с того уголовного дела присоединил?
Волков: Проследить тенденциозность, Андрей Владимирович, что, на протяжении как с ОРМ началось это всё … потом в том суде … в этом ОРМ … в этом допросе!
Золотавин: Смотри, я же не могу ему сказать что мне вообще плевать на эти показания? Ведь то же самое и государственный обвинитель оглашал когда вот …
Волков: Они считаются оглашенными в полном объеме Андрей Владимирович!
Золотавин: Нет, да ты не понял меня! Зачем они вообще нужны?
Волков: Они, вот вы скажите, они считаются оглашенными, не надо их повторно! Вы на любые фразы, которые прокурор может не зачитал по вашему мнению, можете ссылаться! Как на доказательство ! Всё !!! Оно так и есть, оно так считается!
Золотавин: Я не про то говорю. Даже если бы это частично огласили или не частично …. какую мы доказательственную базу тогда имеем? Вот если бы он в суде это подтвердил у меня, пусть хоть негласно, который мне сказал: «Да, я по другому уголовному делу давал такие же показания!» Всё! Достаточно! Нельзя же оглашать то он давал по другому уголовному делу! Оно … оно недопустимое доказательство! Для прокурора … я не хотел сказать — прокурор, вам двойка!

Как пояснил адвокат Сергей Бежнарёв, показания участников нынешнего дела, данные по делу предыдущему, доказывают невиновность его подзащитного, так как в них нет ни слова о том, что деньги передавались командиру части. В итоге дело разваливается, особенно, когда Лебедко начинает задавать уточняющие вопросы свидетелям и потерпевшим. Именно на это и сетует в разговоре с прокурором судья Золотавин, после чего они начинают искать выход из непростой ситуации. Прокурор, используя нецензурную лексику, предлагает просто не давать слово Михаилу Лебедко, делать подсудимому замечания, а если не поможет — удалить из зала суда.

Фрагмент аудиозаписи разговора судьи Андрея Золотавина и прокурора Максима Волкова (запись имеется в распоряжении ПАСМИ):
Золотавин: Я вообще не знаю зачем вы их оглашали! Я это тебе говорю, а ты про другое говоришь! они на хрен и не нужны, оглашенные показания по другому уголовному делу! А когда вопрос прокурора «Вас допрашивали по другому уголовному делу?» -«Да!», -«Вы давали такие же показания?» -«Да!» -«Вы давали показания о том, о том и о том-то?» — «Да, давал!» «Вы подтверждаете? Никаких разногласий между теми показаниями и сейчас в суде нет?» «Нет!» … Всё!!! Он в суде это подтвердил — вот допустимое доказательство! И протокол допроса свидетеля, данный по данному уголовному делу — тоже допустимое доказательство! А по другому уголовному делу для меня недопустимое доказательство! Если даже они идентичные ! Понимаешь? Оно мне роли никакой не играет, чё я с ними сделаю, с этими показаниями? Как следует из протокола допроса, данного судье Гриценко! Ну и чё? И куда я это засуну? В какое место? Даже если он чё-то там и сказал!
Волков: Ну сошлитесь на то, что «я признал, что они в полном объеме оглашены» … Всё! Пусть ссылаются на них!
Золотавин: — Ах..Эх блин…
Волков: То, что по материалам протоколов, оглашены такие-то, такие-то… всё! Они оглашены! В полном объеме … ссылаются на них пусть и не вякают!
пауза…
Золотавин: Хм -м … То что он затягивает, то что даже Ольга Анатольевна говорит… Жалуются специально оба… Я даже понял примерно для чего он это делает…
Волков: Зачем?
Золотавин: Ну во-первых меня вывести из себя…Чтоб не частично оглашали и не только по уголовному делу … (неразборчиво несколько слов)
Волков: А Вы с ним не спорьте!
Золотавин: А я не спорю с ним!
Волков: Да ну! Вы ему что-то разъясняете! Зачем Вы ему разъясняете?
Золотавин: Ну что мне прикажешь делать?
Волков: Суд вам отказал! Всё, значит дальше! Пререкается — замечание, сейчас удалю! Ещё раз — удалите его на х… Уберите, адвокат представляет остальные доказательства … «Всё — заходите, ваш допрос!» Х… вас выводит сейчас из себя и меня пытается вывести…

При этом, по словам адвоката Бежнарёва, судья и гособвинитель начали претворять это предложение в жизнь: Михаил Лебедко постоянно получает замечания и угрозы вывода из зала после провокационных действий прокурора. Адвокат расценивает такое поведение как грубейшее нарушение прав подсудимого и норм УПК, в частности, статьи 15, гласящей, что «суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты», а также нормы статьи 16 о том, что суд и прокурор должны обеспечивать подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться всеми не запрещенными Кодексом способами и средствами.

Лидерство как преступление

10 августа 2020 года адвокаты Михаила Лебедко подали ходатайство о признании недопустимым заключения эксперта Быковой и её показаний в суде о том, что полковник Лебедко в разговоре с Ткачевым «выполняет роль властного, лидирующего, доминирующего собеседника», поскольку такой вывод не доказывает ни события преступления, ни виновности подсудимого.

Более того, аудиозаписи беседы Лебедко и Ткачева были исследованы в суде по делу последнего и признаны доказательством вины именно Ткачева, в которой он признался и раскаялся.

«Получается, что в уголовном деле против Лебедко ничего нет — он не задерживался с поличным, не признавал, что что-то совершил, а потерпевшие не вправе признаваться таковыми. Плюс в деле даже нет заявлений о том, что их якобы обманули. Есть только заявления, что «псевдо-потерпевшие» дали взятки Ткачеву якобы для передачи командиру бригады, но и одновременно есть уголовное дело на ту же сумму и ту же дату, материалами которого подтверждено, что собранные деньги Ткачев не отдал командиру бригады Лебедко, а отнес в вышестоящий отдел кадров, где не менее 20 человек получили не менее чем по 50 тыс. рублей», — резюмирует адвокат Сергей Бежнарев.

 

Источник: Первое Антикоррупционное СМИ